Епископ Василий: «Нам надо обогащать себя духовно и веру крепить через слово Божие».

Епископ Котласский и Вельский Василий ответил на вопросы читателей «Трудовой Коряжмы». В промежутках между звонками разговор с ним вел корреспондент газеты Василий Дураков.

— Здравствуйте, Владыка! Помогите нам разобраться в очень важном для нас вопросе. Дочке полтора года, и мы собираемся ее крестить. По каким критериям нужно выбирать крестных маму и отца? Достаточно ли того, что они хорошо относятся к ребенку?

— Крестные родители в Церкви называется восприемниками. Крещение — это Таинство, при совершении которого человек, будь то младенец или взрослый, входит в лоно Церкви и дает обет жить по заповедям Божьим. И крестными надо выбирать людей, которые являются православными, чтобы они помогли родителям воспитать ребенка в Православной Вере.

— То есть крестные это не те, кто только подарочки крестникам дарят?

— Подарки, внимание, забота — это как бы дополнение. Ребенок привыкает к своим родителям, и все, что происходит в семье, для него становится обыденным. А крестных маму и папу он видит не часто, и когда они затрагивают с ним тему познания Бога, то это звучит для него как откровение. Крестная мама, например, знает какие-то стихи из детского молитвослова и читает их ребенку. Храм посещает вместе с ним. И ребенок утверждается в вере, потому что такой пример ему подают и мама с папой, и крестные. Сейчас большинство крестных формально относятся к своему званию и когда мы обращаем на это внимание, они обижаются. Но быть крестным — значит, нести ответственность за ребенка перед Богом. Они должны знать Символ Веры — краткое и точное изложение основ христианского вероучения и знакомить с ним своего крестника.

— У меня еще один вопрос. Вы сказали, что крещение — это таинство, при совершении которого человек входит в лоно Церкви и дает обет жить по заповедям Божьим. Но многие крестят детей буквально с рождения, когда ребенок еще ничего не осознает. Имеют ли право родители решать за детей?

— Мы, православные, не только имеем право, но и обязаны это делать. И крестные, и родители дадут ответ перед Богом, как они воспитали свое любимое дитя — в Православии или нет. Православная Вера, называется Православной потому, что она правильно и истинно славит Бога.
Вот почему очень важно и ответственно, чтобы ребенок, крещеный в Православной Вере, всю свою жизнь жил, соблюдая заповеди Божьи.

— Если я вас правильно поняла, крестными родителями необходимо выбирать людей, которые крещены в Православной вере, и которые должны прививать крестникам любовь к Господу и к Православной Вере?

— Да, это их обязанность. У нас в городе есть воскресная школа, скоро откроется православный детсад. Во всех школах планируем преподавать Основы православной культуры. Недавно обсуждали этот вопрос с директорами. Чтобы ввести преподавание такого предмета, нужно согласие родителей, но здесь нет никакого навязывания христианской веры. Основы православной культуры — это общие представления о Православии. Зачастую родители ничего не знают о религии. И ребенок, если он ни в семье, ни в школе ничего не слышит о вере, как он может приобщиться к истинной вере? А на уроках Основ православной культуры дети получат какие-то первоначальные понятия. А так, получается, окрестили ребенка и на этом забыли. Хотя в Коряжме многие родители приводят детей в храм причащать. И воскресная школа уже не вмещает всех желающих.

— Добрый вечер. Владыка, сейчас часто снимают фильмы по библейским сюжетам. Например, недавно вышла картина о великом пророке Моисее и освобождении еврейского народа из египетского плена. Она называется «Исход: Цари и боги». Как вы относитесь к таким произведениям искусства? Прививают ли они больше веры?

— Я не приветствую. В фильме режиссер и артисты предлагают зрителю уже готовые образы, которые они передают каждый по-своему. А когда мы читаем Библию, мы каждое слово пропускаем через себя, через свой ум и душу. Надо обогащать себя духовно и веру крепить через слово Божие. Господь себя явит, мы Его будем чувствовать и как бы видеть духовными очами через слово Божье.

Корр.:
— Владыка, года назад Вы у нас здесь были на прямой линии. И один из вопросов, которые задали читатели, касался восстановления иконостаса Коряжемского храма. Вы ответили, что работа начата. На данный момент в какой она находится стадии?

— Мы заметно продвинулись, работа продолжается и к Пасхе еще элементов 8–9 отреставрируем и установим на иконостас. Мы обратились в Нижний Новгород где соответствующий опыт работы наработан и у нас сейчас работа пошла ускоренными темпами. Кто храм посещает, видит, что иконостас обновляется. Но, конечно, нужно финансирование. Тем не менее, два раза в год — к Рождеству и Пасхе удается восстанавливать по несколько элементов. И должен сказать, качество очень хорошее.

— Тогда же вы рассказали о планах строительства нового храма в Коряжме. Вроде бы уже шла речь об отводе участка земли.

— Я поручил секретарю епархии отцу Вадиму заняться этим вопросом. Он встречался с главой города. Сейчас мы регистрируем земельный участок, оформляем его в собственность епархии.

— Начало строительства отодвигается на следующий год?

— Прежде, нужно найти помощников и меценатов.

— Церковь будет в каменном исполнении?

— Нет, в деревянном. Хотелось бы в каменном, но это требует очень больших затрат, которых у нас к сожалению нет.

— Владыка, постоянная тема наших с вами интервью — строительство Кафедрального собора в Котласе. Как воплощаются эти планы?

— Пока дела движутся с трудом. Администрация нам выделила землю, нами уже разработан проект, но пока не хватает средств, чтобы начать нулевой этап.

— Вы объявили сбор средств?

— Да, мы открыли счет, но пока поступает очень небольшое количество средств. К сожалению нет крупного спонсора, который бы обеспечил постоянное финансирование. А микрорайон, где отведена земля под Кафедральный собор, очень хороший, растет на глазах. На сегодняшний день мы провели хороший ремонт действующего храма в Котласе. Открыли часовню напротив городской больницы в честь свт. Луки Крымского.

— На прошлой прямой линии вы поднимали, так сказать, кадровую проблему епархии. Говорили, что не хватает священников, что никто из местной молодежи не стремится посвятить себя служению Богу.

— Кадровая проблема, тем более нехватка священнослужителей, не решается в течение одного или двух лет. Мне помогают 5–6 ребят. Для семинарии они еще молоды, но я надеюсь, что кого-то из них благодать Божья коснется.

— Но пока таковых, кто бы определенно выбрал путь служения Богу, нет?

— Одному студенту из Котласа дали направление в Санкт-Петербургскую семинарию. Он поступил и по окончанию учебы должен к нам вернуться.

— На прошлой прямой линии вы также говорили о планах построить за колокольней двухэтажное здание под духовно-просветительский центр.

— Планируется построить не двухэтажное, а одноэтажное здание 12×20 м. Есть проект. Там будет две аудитории для воскресной школы и актовый зал. Уже ведем переговоры с подрядчиком.

— Примерно год назад Коряжемскому храму была передана пелена из Сольвычегодского музея на временное хранение.

— Мы продлили договор до мая.

— А что это за реликвия?

— Жена Петра Семеновича Строганова Матрона Ивановна в 1658 году вышила образ преподобного Лонгина Коряжемского на большом покрове. Этим покровом была покрыта рака, в которой находились мощи преподобного Лонгина. Музей согласился по просьбе главы города Валерия Ивановича Елезова к 100-летию Коряжемского храма передать пелену храму на временное хранение. По условиям договора мы должны сейчас ее вернуть. Она имеет большую историческую ценность.

— Вы считаете, что пелена должна находиться в храме преподобного Лонгина?

— Конечно, она должна быть в храме. В музее пелена хранится в запасниках. А здесь она открыта для верующих, они приходят, прикладываются.

— Возможна ли на каких-то условиях договоренность о передаче пелены храму на постоянное хранение?

— Музей не против, но не за ним последнее слово. Вести переговоры надо с областным министерством культуры, а оно зависит от федерального министерства культуры. Мы будем обсуждать дальнейшие действия Епархии по возврату этой святыни туда, где она и должна находиться.

— Если позволите, такой вопрос. Такое впечатление, что в последнее время Церковь все чаще стремится выступать в роли полиции нравов. Последний яркий пример. В Новосибирском театре оперы и балета поставлена опера «Тангейзер» Вагнера. И местный иерарх усмотрел в ней сцены, оскорбляющие чувства верующих. Он обратился с соответствующим заявлением в правоохранительные органы. Было заведено уголовное дело по отношению к постановщику этого спектакля. Состоялся суд. Правда, суд не усмотрел в этой работе ничего такого, чтобы оскорбляло чувства верующих. Но, тем не менее, может быть, я не прав, но такое поведение, мне кажется, совершенно не органично для Церкви и никак не согласуется с ее предназначением.

— Новосибирский митрополит Тихон — образованнейший человек. В свое время он возглавлял издательский отдел Московской Патриархии. Имеет и светское, и духовное образование. Значит, у него были основания так отреагировать. Но я не видел эту оперу, а, не зная сюжет, содержание, невозможно об этом разговаривать.

— Но допустим ли такой подход к художественному произведению: раз возмущает его содержание, значит, автора на скамью подсудимых?

— А как надо действовать?

— Словом, убеждением. Разве нельзя публично высказать свою позицию и аргументировано объяснить, почему недопустимо так трактовать религиозную тему.

— Но это все было, я уверен. Скорей всего, верующие, послушав оперу и обнаружив в ней кощунственные элементы, обратились с жалобой в митрополию. И в таких случаях мы не должны молчать.

— Одно дело говорить о недопустимости кощунственной, с точки зрения верующих, трактовки религиозной тематики в художественном произведении, а другое — прибегать к уголовному наказанию художника. То есть действовать насильственными методами.

— Владыка Тихон не прибегал к насилию, он пошел цивилизованным путем: обратился в органы суда с жалобой на постановку спектакля, где есть сцены, которые оскорбляют чувства верующих.

Пресс-служба Котласской епархии
2 Апреля 2015